23:35 

Разбавим В5 капитанобладией

natoth
Три в одном
Я дико ржала с того, сколько штампов наковыряли упоротые люди с "посмотрели".
Это же феерия!


Тропы и штампы


А двести двадцать не хочешь? Дебют Питера Блада в Карибском море начался именно с этого. С 20 ссыльными каторжниками захватить крупный испанский галеон, обвести вокруг пальца высокопоставленного испанского адмирала, доплыть до Тортуги и за полгода утроить размер эскадры, попутно награбив немало денег? Да, да и да. Двести двадцать быстро сменились заслуженной грозной репутацией. <-автор правки не знает что такое 220.
В главе «Холостой выстрел» (ХКБ) Блад пробивает асфальт педалью:
«
Истерлинг ничего другого и не ожидал от этого лекаришки.
— Ей-богу, доктор, вы бы уж лучше вернулись к вашим банкам и пиявкам, а корабли оставили людям, которые знают, как ими управлять.
...
— Ты не сойдёшь с этого корабля, фигляр несчастный, скоморох!
...
— А ты, жалкий лекаришка!.. Ты, учёный навозный жук! Ты бы лучше орудовал своими банками и пиявками, как я тебе советовал!
Блад схватил стоявшую перед ним бутылку канарского вина и хватил ею капитана Истерлинга по голове.
— Сожалею, что у меня не оказалось под рукой ни банок, ни пиявок, но, как видите, кровопускание можно произвести и с помощью бутылки
»
Крутой ботан как он есть
Ай, молодца! — в УКБ Блад под видом посланника маркиза Риконте ослабляет оборону Пуэрто-Рико, дабы потом успешно захватить пару галеонов с золотом. Когда дело уже на мази, появляется Блад-самозванец, и приходится реально помогать испанцам отбиться от пиратов предельно ослабленными силами.
С фитильком в ХКБ: «Арабелла» топит корабль Истерлинга вместе с кладом Моргана на борту.
Аккуратные локоны. Волосы у Блада свои, но Арабелле однажды показалось издали, что это парик.
В главе «Посланец короля» (ХКБ) герой уже сам утверждает, что ему «пришёлся по вкусу чёрный парик»Тогда он «работал под прикрытием», выдавал себя за другого человека — а тот брюнетом не был. Впрочем, в тот момент времени сам Блад как раз в парике (чёрном, скрывающем под собой чёрные же волосы) — то же самое прикрытие обязывает.
Антигерой — Блад сотоварищи вполне себе подходят. Пополам с Рыцарь в ржавых доспехах. <-подходит только под ржавые доспехи.
Антиреклама спиртного — автор регулярно показывает: злоупотребление спиртным до добра не доводит.
Байронический герой — Блад. Субверсия: он не то чтобы «отрицает добродетель» — просто поддерживает имидж. <-Блад - ходячая квитэссцения байронического героя, без всяких субверсий.
Бесцветные рыбьи глаза — полковник Коуртни.
Бог из машины — как минимум дважды: <-на самом деле единственный "бог из машины" был предложением должности губернатора, всё остальное - счастливый случай.
В «Одиссее» налёт испанцев на Барбадос спасает рухнувший было план побега. В противном случае, надо полагать, ждала бы Блада незавидная участь Джереми Питта с весьма печальными последствиями.
В «Хронике» патовую ситуацию между «Синко Льягас» и «Бонавентурой»[7] нарушил внезапно появившийся испанский корабль. Блад быстренько прикинулся своим и предсказуемо переломил ситуацию в свою сторону.
Бретёр — Тондёр, человек весьма неважной репутации. Намеревался во время дуэли в таверне всадить шпагу в Джереми Питта, но Блад ловко помешал этому. ;-).
Боливийский финал — участь пирата Истерлинга. Блад просто оставляет его на суд команды бригантины «Вэлиент». Учитывая, что Истерлинг старательно гнал эту самую команду на убой (дабы не делиться моргановскими деньгами по-честному) и совсем недавно убил капитана Пайка, ничего хорошего его не ждёт. <-автор правки не знает что такое боливийский финал.
Вам террористы, нам партизаны. Большую часть основного романа заглавного героя считали плохим буквально все, кроме его собственной команды и д’Ожерона (и немного Арабеллы). <-на самом деле это всего лишь частный случай героя с плохой репутацией. Потому что то, что он герой - никто не отрицает, а многие даже восхищаются, но - пират есть пират.
Великолепный мерзавец. Как ни странно, Левасёр. Правда, с прикрученным фитильком. <-вкусовщина.
Враг мой — дон Иларио (УКБ, глава «Пасть Дракона»). После того, как Блад спас его после кораблекрушения, перевязал сломанное бедро и взялся доставить в столицу колонии Сан-Доминго, счёл, что спасителя надо как следует отблагодарить: «следует разрешить запастись здесь дровами, водой, свежей провизией и лодками, предоставить кораблю убежище для ремонта». «Обменялся с капитаном Бладом взаимными комплиментами и благими пожеланиями, которые, как все хорошо понимали, ни в коей мере не помешают дону Иларио ревностно исполнять свой долг после окончания перемирия».
Всё пошло слишком так — шторм в «Нежданной добыче». Буря позволила Истерлингу захватить галион «Санта-Барбара» с богатой добычей, который из-за повреждений не смог оказать серьёзного сопротивления. Более того, как и ожидал Истерлинг, погода позволила ему догнать ему и «Синко Льягас». Но именно сочетание этих двух обстоятельств сделало поражение Истерлинга особо унизительным.
Гамбит Бэтмена — в ХКБ при обороне Антигуа Блад сознательно встречает дона Мигеля огнём только из слабых пушек старого форта, который в итоге предсказуемо разрушают. Когда флагман дона Мигеля пытается ночью прорваться в бухту, он цепляет килем заблаговременно затопленный фрегат. А затем в дело вступают заботливо припрятанные тяжёлые пушки свежепостроенного пиратами форта, которые как раз и затопили фрегат с целью пристрелки...
В УКБ Блад позволил пиратам Блада-самозванца захватить и начать грабить город. И только потом он с остатками испанского гарнизона начал освобождение, пользуясь тем, что пираты уже напились и разрознены. Хотя справедливости ради следует заметить: это был вынужденный экспромт, на который Блад пошёл из-за излишней ретивости губернатора в вопросе защиты города (он проявил редкую тупость, отправив ополчение махаться с десантом на берегу, что не дало Бладу пальнуть из всех орудий, вынудив вместо этого прочесть лекцию о лодках).
Генерал Горлов — Бишоп и де Ривароль. Первый бездарно распоряжался своими войсками при атаке испанских пиратов на Барбадос, что позволило Бладу сбежать, а позже ради личной мести бросил на произвол судьбы оборону Ямайки (а это позволило Бладу успешно закончить пиратскую карьеру и легализоваться). Второй бездарно организовал штурм Картахены (автор дополнительно подсветил, что адмирал не способен учиться даже на собственных ошибках), и фактически всю работу за него выполняют пираты Блада. Затем при перестрелке с откровенно дряхлым фортом Порт-Ройяла умудрился потерять (не утопить, но полностью вывести из строя) один из своих кораблей — и это дало Бладу возможность одержать победу в абордажной схватке (пусть и дорогой ценой). Ай, молодца, злодеи!
Глубокие темно-синие глаза — сам Блад. «Из-под прямых чёрных бровей смотрели спокойные, но пронизывающие глаза, удивительно синие для такого смуглого лица».
Громадного роста — Волверстон, Истерлинг и Ганнинг.
Гурман-гуро (с прикрученным фитильком). Таким обедом Истерлинг угощал Блада и его офицеров. «Свинина была пережарена, овощи переварены, и деликатный желудок мистера Блада положительно отказывался принимать эту с отвращением проглоченную пищу» (ХКБ, глава «Холостой выстрел»). (Хотя он и был рабом, но можно предположить, что специалиста с медицинским образованием кормили лучше, чем низкоквалифицированную рабсилу <-на самом деле нихрена подобного, и есть мнение, что язву себе Блад заработал именно на рабском пайке, а алкоголизм её лишь усугубил).
Гурман-порно (с прикрученным фитильком). Герои пьют вино (канарское, испанское и французское), нантское бренди, прохладительный напиток из рома, сахара и лимонов, холодный пунш из рома, сахара, воды и мускатных орехов (оба этих напитка называются сангрией, просто по-разному приготовленной; в состав входит, кроме прочего, вино). И, разумеется, просто ром.
Даже у зла есть стандарты — именно такую репутацию в глазах испанцев заработал себе Блад.
Дуэли. Именно на дуэли Блад убил Левасёра.
А в «Хронике капитана Блада» — Питт ранил Тондёра.
Жертвенный лев — Натаниель Хагторп.
Жестокое милосердие. «…Король милостиво приказывает отправить бунтовщиков в свои южные колонии. Вы, конечно, не предполагаете, что это приказание диктовалось какими-то соображениями гуманности. Лорд Черчилль, один из видных сановников Якова II, был совершенно прав, заметив как-то, что сердце короля столь же чувствительно, как камень. „Гуманность“ объяснялась просто: массовые казни были безрассудной тратой ценного человеческого материала, в то время как в колониях не хватало людей для работы на плантациях, и здорового, сильного мужчину можно было продать за 10-15 фунтов стерлингов. 1000 осуждённых отдавалась 8 царедворцам, а 100 поступали в собственность королевы». Часть осуждённых умерла от антисанитарии и жутких условий на корабле. Выживших продали в рабство. Частенько демонстрирует сам Блад, например в эпизоде с одной мадам.
Забросить на плечо (ХКБ, глава «Искупление мадам де Кулевэн»). «Двое матросов несли на плечах … женщину, закутанную с головой в плащ. Из-под тёмных складок плаща выглядывал край шёлковых нижних юбок и брыкающиеся ноги в шёлковых чулках и изящных туфельках на высоком каблуке».
[[Заложник]» — заглавный герой очень любил эту фишку. То возьмёт в заложники Диего Эспиносу, то полковника Бишопа, то уважаемых граждан Картахены…
Изменившаяся мораль — УКБ, глава «Святотатство». Блад встречает английского работорговца, которого испанские жулики обидели-обокрали. И помогает ему отомстить испанцам и вернуть деньги — это при том, что сам Блад натерпелся бед в рабстве у англичан и еле-еле сбежал оттуда! Мысль о том, что негры как бы тоже люди и что то, что плохо по отношению к Бладу, плохо и по отношению к ним, не приходит в голову ни герою, джентльмену XVII в., ни автору, который вообще творил в веке XX-м. Что за фигня, автор? Впрочем, ещё в ОКБ говорится, что пираты считали негров-рабов законной добычей. <-на самом деле, с натяжкой. Основная цель была наказать алчных чинуш. Кроме того, нигде не написано что Блад одобрял рабство. Так что тут максимум частный случай готтентотской морали.
Индейцы — Блад использовал их в качестве разведчиков при операциях на континенте: Маракайбо, Картахена, похода за кладом Моргана. Также индейцы, на этот раз карибские, сообщили ему о добыче жемчуга в бухте Кариако (ХКБ, глава «Искупление мадам де Кулевэн»). Индейцы встречались и среди обитателей Тортуги.
В главе «Золото Санта-Марии» (ХКБ) большую роль сыграли кацик Гванахани и его подданные: «Индейцы тащили всё снаряжение: палатки, шесть небольших медных пушек, железные ящики с зажигательными ядрами, хороший запас продовольствия — лепёшки и сушёную черепашину — и ящик с медикаментами».
Камнепад забирает золото себе — Блад вступил в бой с Истерлингом, когда у того в трюме было огромное сокровище Моргана. В результате корабль Истерлинга затонул вместе с сокровищем. Команда Блада[8] в голос оплакивала это событие, а сам Блад отнёсся к потере философски: «Что ж, ничего не поделаешь. Теперь клад уже на дне моря. Значит, туда ему и дорога» (ХКБ, «Риф Галлоуэя»).
Капитуляция — гарнизона Санта-Марии во главе с доном Доминго Фуэнтесом (ХКБ, глава «Золото Санта-Марии»).
Кармический Гудини — надо заметить, полковник Бишоп легко отделался. Вряд ли его от встречи с новым губернатором в лице Блада хватит удар. А вместо вполне заслуженной виселицы его всего лишь отправят назад на Барбадос. Ну право же, не вешать же на воротах форта родственника милой Арабеллы?!
Красный Барон. Испанцы нередко характеризовали его как El Diabolo Encarnado (дьявол во плоти).
Крутое имечко и одновременно Устрашающее имечко. С английского «блад» переводится как «кровь»; испанцы зовут героя «Педро Сангре», французы — «Ле Сан». Начало традиции положил сам Блад, когда выдавал себя за испанца.
Блад наносит раны и пускает кровь не только чтобы губить, но и чтобы исцелять.
Крутой ботан. По специальности Блад работал и в статусе раба, и в статусе пиратского капитана.
Крутой курильщик — собственно Блад и его трубка.
Крутой поневоле. Питер Блад всего-то исполнил свой врачебный долг: лечил раненого. В итоге стал пиратом и губернатором Ямайки.
Зигзаг: до начала действия книги Блад успел побывать на войне и солдатом, и корабельным врачом (причем учитывая условия корабельного лазарета, на шканцах ему дышалось куда лучше)
Культурный крутой. Блад не только знает латынь (да и какой врач без латыни, особенно в те времена?), но и цитирует Горация: «Куда, куда стремитесь вы, безумцы?»; «Люби не то, что хочется любить, /А то, что можешь, то, чем обладаешь» и возит с собой его истрёпанную книгу «Оды» в переплёте из телячьей кожи. Если же он читает не Горация, то Светония (римский историк I века н. э.). Вообще большой любитель читать.
Культурный мерзавец и Милый злодей в одном флаконе — граф дон Жуан де ля Фуэнте (ХКБ). Большой ценитель искусства, считавший Блада (который тогда прикинулся сыном голландца и испанки) другом. Одновременно повеса и распутник, устроивший налёт на Мари-Галанте сугубо ради похищения мадам де Кулевэн.
Крутой фехтовальщик — сам Блад и бретёр Тондёр.
Куда заводит месть — аж 3 таких персонажа:
Дон Мигель Эспиноса-и-Вальдес упорно пытался отомстить капитану Бладу за смерть брата. «...Совершенно обезумел. Опала, явившаяся следствием поражений, нанесенных ему капитаном Бладом, чуть не свела с ума испанского адмирала. Рассуждая беспристрастно, нельзя не посочувствовать дону Мигелю. Ненависть стала ежедневной пищей этого несчастного, а жажда мщения глодала его, как червь. Словно одержимый, метался он по волнам Карибского моря в поисках своего врага и, не находя его, нападал на все английские и французские корабли, встречавшиеся на его пути, чтобы как-то удовлетворить эту жажду мести. Говоря попросту, прославленный флотоводец и один из наиболее знатных грандов Испании потерял голову и, гоняясь за пиратскими кораблями, сам, в свою очередь, стал пиратом».
Его покойный брат дон Диего ничуть не лучше: сначала устроил рейд на Барбадос в качестве мести за нападение на его галеон английских пиратов, а затем обманул Блада, приведя «Синко Льягас» прямо к кораблю своего брата. В результате был привязан к жерлу пушки, где и умер от страха.
Полковник Бишоп поставил свои амбиции по уничтожению Блада впереди долга и бросил Порт-Ройял на произвол судьбы в разгар войны с Францией. От заслуженной виселицы его спас сам Блад — да и то только ради Арабеллы, племянницы полковника.
Лечит и калечит — разумеется, Блад!
Ложь во благо. Волверстон сочинил компиляцию из правды и лжи о принятом Бладом офицерском патенте, Блад соврал Гванахини, что его дочь и её муж убиты.
Ложь — это хорошо. Блад и его товарищи регулярно лгут врагам, а иногда и товарищам (как Волверстон о принятом Бладом офицерском патенте или Блад Гванахини и гибели его дочери и зятя)... И правильно делают.
Микротрещины в канве:
В ОКБ Блад сообщает дону Диего: «Мы хотим кратчайшим путём добраться до голландской колонии Кюрасао». В ХКБ его мнение становится другим: «Блад считал, что состояние нейтралитета чревато самыми большими неожиданностями. Поэтому, держась подальше от берегов Голландии, он взял курс прямо на Тортугу».
В главе «Посланец короля» (ХКБ) монаха называют то фрей Луис (реже, в начале), то фрей Алонсо (чаще, в середине и конце). Нет, это разные имена. Кроме того, окончание пиратской карьеры Блада чётко определено 1689 г. — когда до Кариб долетели вести о свержении Якова II. Тем не менее эта датирована 1690 г.
В главе «Искупление мадам де Кулевэн» (ХКБ) Блад говорит испанцам, что он голландец по отцу и испанец по матери. Но позже в застолье он сообщает, что «он как-никак ирландец, а следовательно, принадлежит к нации великих выпивох».
С другой стороны, в этот момент он старательно изображал крайне напившегося человека. Вполне возможно, что это был специально изображённый пьяный бред (изображая который, он совершенно ничем не рисковал, так как «подружился» с командиром корабля).
В ХКБ в главе «Золото Санта-Марии» Ибервиль назван «гугенотом, осуждённым и изгнанным за свою веру». В УКБ в главе «Святотатство» сказано, что Ибервиль был посвящён в низший духовный сан католической церкви.
С другой стороны, ему ничего не мешало перейти в протестантизм уже после посвящения.
Мир тысячи островов. Именно на островах происходит бОльшая часть действия трилогии.
Морской волк — заглавные герой и его товарищи.
Не в ладах с историей (ХКБ):
В главе «Благодарность месье де Кулевэна» временем действия указан 1699 год, при этом идёт война между Испанией и Францией. Возможно, это опечатка и год всё же 1689-й, когда обе стороны и в правду столкнулись в Войне Аусбургской Лиги, да и сам Блад ещё не закончил карьеру пирата.
В главе «Риф Галлоуэя», действие которой происходит в 04.1688 г., утверждается, что знаменитый пират и губернатор Генри Морган умер задолго до этьих событий. В реальности это произошло только 25.08.1688.
Невысокий силач — Чард.
Неправый суд. Именно такой суд объявил Блада мятежником, хотя протагонист просто выполнял врачебный долг.
Непрямое убийство (ХКБ, глава «Риф Галлоуэя»). Блад оставил подлеца Истерлинга во власти людей, которым он сильно нагадил, а его коллегу Галлоуэя – на сильно повреждённом корабле рядом с уединённым островком.
Несовместимая с жизнью жадность:
В ОКБ ею обладал Левасёр, не захотевший делить долю от возможного выкупа за пленников, как того требовал договор.
И де Ривароль. Не «кинь» он пиратов после захвата Картахены, Блад бы не отправился в погоню за ним и не устроил бы недавнему союзнику разгром около Ямайки (забрав ВСЮ добычу).
В ХКБ (глава «Цена предательства») именно на почве денег похитители Блада, Каузак и Сэм, решили убить друг друга. Удалось обоим.
Там же на этом же погорел французский полковник де Кулевэн. Он ограбил казну и дал взятку британскому офицеру Макартни, дабы тот закрыл глаза на присутствие Блада на острове Мари-Галанте. Сам же де Кулевэн мог схватить Блада и передать его испанцам за значительно большие деньги — или взять с Блада ещё больший выкуп, дабы не делать этого. Не сложилось — ГГ позже хотел было вернуть должок, но полковника уже арестовали за казнокрадство.
Там же (глава «Риф Галлоуэя») Истерлинг и Галлоуэй не захотели делить добычу с Пайком согласно договору. Итог — см. выше Непрямое убийство.
В УКБ именно поэтому Бладу удалось победить собственного самозванца. Поначалу ГГ думал, что никто не ищет остатки гарнизона в силу глупости предводителя, но потом просто вспомнил о психологии обычного пирата, которому пограбить — первое дело.
Несовместимая с жизнью жестокость. Блад — благородный разбойник, вынужденный работать с разными моральными уродами. За некоторой гранью его умение закрывать глаза на всю эту мерзость дает сбой, и жестокость становится несовместимой с жизнью для очередного зверя в человеческом обличье.
Он просто идиот — целых двое в «Хронике»:
Губернатор Антигуа Коуртни. До него с превеликим трудом доходит, что отказываться от помощи Блада в свете испанского налёта, равно как и пытаться повесить пиратского капитана после успешной обороны — очень глупая затея. Впрочем, губернатор хотя бы немного слушает свою неглупую жену.
А вот испанский губернатор Пуэрто-Рико не делает даже этого. Зато развешивает уши, когда «посланник короля» привозит ему высший испанский орден, радостно передаёт захваченного в плен Вольверстона сотоварищи... и с ужасом обнаруживает, что якобы родственник жены на самом деле тот самый капитан Блад.
Операция под фальшивым флагом:
Блад регулярно прикидывался испанцем, благо язык он знает в совершенстве, а его корабль «Арабелла» был испанским:
После захвата «Синко Льягас» явился на корабль дона Мигеля под именем дона Педро Сангре.
ХКБ, глава «Посланец короля» — выдал себя за дона Педро де Кейроса, троюродного брата жены губернатора Пуэрто-Рико.
ХКБ, глава «Искупление мадам де Кулевэн» — за голландца по имени Питер Вандермир и присвоил себе мать-испанку, дабы сделать правдоподобным почти безупречное кастильское произношение. «Почему бы не выбрать её из самых именитых? Он заявил, что её девичья фамилия Трасмиера и она состоит в родстве с герцогом Аркосским».
УКБ, глава «Пасть Дракона». Блад переоделся торговцем фруктами.
УКБ, глава «Самозванец» — появился некий пират, выдававший себя за Блада (он где-то раздобыл очень похожий на «Арабеллу» корабль). Сам Блад с удовольствием помог испанцам отправить мерзавца на виселицу... выдав себя за дона Педро Энкарнадо, посланника адмирала Риконете!
УКБ, глава «Бежавшая идальга» — снова за полуиспанца-полуголландца, на этот раз — торговца крокодиловыми кожами Тормильо.
УКБ, глава «Святотатство». Ибервиль успешно прикидывался испанским архиепископом, а Снелл — фреем Доминго.
В главе «Картахена» сказано, что Блад переоделся индейцем.
ХКБ, глава «Нежданная добыча». Блад поднял над своим кораблём флаг Испании, чтобы мимо проходивший испанский корабль помог ему в бою с Истерлингом.
УКБ, глава «Демонстрация». Педаль в пол — перед французским посланником, запретившим торговлю с пиратами, устроили целое представление. Смысл его очевиден — без пиратов испанские безобразия сдерживать будет некому. Естественно, испуганный посланник отменил свой запрет.
Опосредованная передача ругательств. Сплошь и рядом: вот лишь пара примеров.
Ругается плохой человек, пират Левасёр. «Хлынул поток слов, значения которых мадемуазель д'Ожерон не знала, но всё же могла понять их грязный и гнусный смысл».
Ругается хороший человек, голландский адмирал ван дер Кэйлена. «Запоздавшая эскадра в составе девяти кораблей бросила якорь на рейде Порт-Ройяла, и адмирал не замедлил тут же и в соответствующих выражениях сообщить своим голландским и английским офицерам, что он действительно о них думает».
Ругается испанец. «Сеньор повернулся к нему, изрыгая богохульства и демонстрируя блестящее владение бранным лексиконом, — а в этом искусстве соперничать с кастильцами могли только каталонцы». (УКБ)
Отвратительный толстяк — Бишоп.
Пейзажное гуро:
С прикрученным фитильком — обстановка на «Бонавентуре» (глава «Холостой выстрел»). «Потолок был так низок, что рослые Блад и Хагторп едва не касались его головой. Столь же убога была и обстановка каюты: несколько ларей с брошенными на них подушками вокруг простого, некрашеного стола, изрезанного ножами, давно не мытого. Невзирая на распахнутые настежь кормовые окна, воздух в каюте был спёртым и удушливым: пахло канатами, затхлой трюмной водой».
ХКБ (глава «Посланец короля») — тюрьма на Пуэрто-Рико, в которой содержались пленные корсары Блада. «В полутёмной камере, освещавшейся только маленьким незастеклённым окошком с толстой решёткой под самым потолком, они лежали на голом каменном полу. В этом тесном, грязном помещении стояло такое зловоние, что дон Педро отшатнулся, словно от удара в грудь. Дон Хайме вытащил из кармана носовой платок, благоухавший вербеной, и поднёс его к носу. Корсары, закованные в тяжёлые цепи, оборванные, измученные, грязные, нечёсаные и небритые, так как все туалетные принадлежности были у них отобраны, образовали небольшую группу. На пол было брошено немного гнилой соломы, заменявшей им постель».
ХКБ (глава «цена предательства») — в хижине, где устроили ловушку Каузак и Сэм, были «тяжёлый, тошнотворный запах табачного перегара ...грязный земляной пол».
ХКБ (глава «Любовная история Джереми Питта») — таверна «У французского короля». «В плохо освещённом зале воздух был удушлив от едкого табачного дыма, винного перегара, испарений человеческих тел».
Пейзажное порно (в основном с прикрученным фитильком).
В Кайоне (столица Тортуге) шла широкая немощёная Рю дю Руа де Франс, которую заботливые горожане обсадили пальмами, стремясь придать ей более нарядный вид. Губернатор жил в большом белом доме, утопающем в ароматной зелени сада и расположенном на высоком холме в предместье города. В комнате, надёжно защищённой от солнца зелёными шторами, стоял прохладный полумрак.
ОКБ — «Милагроса». «Каюта была богато обставлена: на полу — роскошные восточные ковры, у стен — книжные шкафы, а резной буфет из орехового дерева ломился от серебра. Под одним из окон на длинном низком сундуке лежала гитара, украшенная лентами».
ХКБ, глава «Искупление мадам де Кулевэн» — «Эстремадура». «Оливково-зелёные переборки украшала позолоченная резьба, изображавшая купидонов и дельфинов, цветы и плоды, а все пиллерсы имели форму хвостатых, как русалки, кариатид. У передней переборки великолепный буфет ломился от золотой и серебряной утвари. Между дверями кают левого борта висел холст с запечатлённой на нём Афродитой. Пол был устлан дорогим восточным ковром, восточная скатерть покрывала квадратный стол, над которым свисала с потолка массивная люстра чеканного серебра. В сетке на стене лежали книги — «Искусство любви» Овидия, «Сатирикон», сочинения Боккаччо и Поджо, свидетельствуя о пристрастии их владельца к классической литературе. Стулья и кушетка были обиты цветной кордовской кожей с тиснёным золотом узором, воздух каюты был удушлив от крепкого запаха амбры и других благовоний».
УКБ, глава «Пасть Дракона» — «Сан-Фелипе». «Просторная каюта радовала глаз роскошной резной мебелью, зелёным бархатом драпировок и позолотой украшенных орнаментом панелей».
УКБ, глава «Самозванец» — «Мария Глориоса». «Салон, роскошно отделанный шёлком и бархатом, резными позолоченными панелями, сверкавший хрусталём и серебром, свидетельствовавшими о богатстве испанского адмирала».
УКБ, глава «Святотатство» — «Арабелла». «Резные позолоченные панели, зелёная драпировка, роскошная мебель, книги, картины и прочие атрибуты сибарита».
Печальная борода — после размолвки с Арабеллой и бегства из Порт-Ройяла. «на его щеках и подбородке, прежде всегда чисто выбритых, торчала чёрная щетина. Энергичное и загорелое лицо приняло нездоровый, желтоватый оттенок, а недавно ещё живые синие глаза потускнели и стали безжизненными».
Пнуть сукиного сына — захватив «Синко Льягас», команда Блада неожиданно для всех расстреливает лодки с испанскими пиратами, не далее чем вчера устроившими жуткий погром на Барбадосе.
А в ХКБ французского полковника де Кулевэна ссылают во Францию, где его, скорее всего, повесят. Потому что казнокрадство — это плохо. Равно как и попытка продать спасителя своей жены испанцам (или просто вымогать у него ещё большую сумму).
Там же — участь Галлоуэя, сообщника Истерлинга, и его экипажа. Их корабль «Гермес» сильно повреждён, и возможности для починки на рифе сомнительны (особенно в свете того, что помощи ждать неоткуда). Однако Галлоуэй — отморозок не лучше Истерлинга, так что неприятности он более чем заслужил.
Побег. Когда англичане пали духом от поражения, а испанцы напились от победы, — самое подходящее время для бегства главного героя и его товарищей с плантаций Бишопа.
Подставить союзника — ХКБ, глава «Риф Галлоуэя». Истерлинг отправил в авангард команду Пайка, чтобы она принимала на себя первые удары. А когда численность людей Пайка стала очень маленькой, Истерлинг заявил, что они получать меньше, чем было обещано.
Пока двое дерутся, третий побеждает. ХКБ, глава «Любовная история Джереми Питта»: Питт дерётся на дуэли с Тондёром из-за Люсьен, а на следующий день узнаёт, что девушка отплыла во Францию вместе с новоиспечённым супругом де Меркёром.
Полное чудовище. Левасёр, правда, пополам с Великолепный мерзавец.
ХКБ: Истерлинг — «самый отъявленный негодяй из всех, бороздивших когда-либо воды Карибского моря... Пожалуй, в ту эпоху в этих морях трудно было отыскать человека более жестокого и безжалостного, чем Истерлинг».
Истерлинг и Галлоуэй — «мерзавцы, каких свет не видывал».
Почему ты отстой. «Уезжайте домой, в Испанию, дон Мигель, и займитесь там чем-нибудь, что вы знаете лучше, нежели морское дело».
«Возвращайтесь к своей охоте и копчению свинины — для этого вы годитесь лучше, чем для моря». (Истерлингу в ХКБ, глава «Нежданная добыча»).
Пощадить ребёнка. Блад пощадил дона Эстебана. Впрочем, мстил не столько подросток, сколько брат покойного — адмирал дон Мигель де Эспиноса.
Правда Кассандры — в ассортименте в ХКБ:
Губернатор Пуэрто-Рико обвиняет свою жену в глупости, когда она не признает в прибывшем посланнике собственного родственника — хотя казалось бы, кому это виднее! (Глава «Посланец короля»).
Блад предупреждал Кросби Пайка — не связывайся с мерзавцем Истерлингом! Пайк не послушал, и всё закончилось плохо.
В свою очередь, сам Блад не верил россказням Истерлинга о кладе Генри Моргана. Как выяснилось, зря — и в результате клад Моргана оказался на дне вместе с кораблём Истерлинга.
Прерванная казнь — везде и всюду:
В самом начале книги ещё не капитан, но доктор Блад умудряется обеспечить прерванную казнь Джереми Питту. «Ах, это же виконт Питт, женатый на племяннице вашего начальника, дорогой капитан Кирк!»
Вся эпопея с Барбадосом и пиратством началась потому, что за день до вынесения приговора Бладу и Питту король заменил смертную казнь мятежникам на ссылку.
С прикрученным фитильком — формально перед нами не казнь, но фактически всё идёт к тому. Бишоп до полусмерти избил Питта и оставил его на солнцепёке. Когда Блад попытался помочь другу, Бишоп пообещал выпороть и Блада. «Но тут раздались пушечные выстрелы… Бишоп поспешно направился в город. Блад улыбнулся: — Вот это и называется своевременным вмешательством судьбы. Он поднял пальмовый лист и осторожно прикрыл им спину своего друга».
Блад приказал привязать к пушке адмирала Диего де Эспиносу, чтобы использовать его в качестве заложника. «На первый же выстрел с „Энкарнасиона“ ответит вот эта пушка». Аверсия: адмирал всё-таки умер. От страха. Ещё до того, как были произнесены слова про пушку и выстрел.
Уже будучи капитаном пиратов, дон Педро Сангре, он же Ле Сан, он же Питер Блад рискует в той или иной форме жизнью почти ежедневно… и из-под виселицы сбегать доводилось, да.
Просто друг .
«
— Правда ли… что я вам не безразличен?
— Ну конечно, нет. Мы добрые друзья, и я надеюсь, что мы останемся добрыми друзьями.
— Я прошу не только вашей дружбы, Арабелла!
— Я останусь вашим другом, лорд Джулиан. Только другом.
»
— Диалог
Путь наверх. Блад поднялся от раба-каторжника до губернатора Ямайки. Неплохо, да?
Роман какао с молоком — дочь кацика Гванахани и Доминго Фуэнтес (ХКБ, глава «Золото Санта-Марии»).
Романтика парусов — с прикрученным фитильком, потому что в его жизни многое зависело от искусства управления кораблём, пушками и военных хитростей.
Самоубийственная самоуверенность — дон Диего. Сначала не оставил на корабле достаточно охраны (да и та напилась), что позволило Бладу его захватить. Затем ещё и обманул Блада, выведя «Синко Льягас» прямо к кораблю дона Мигеля, собственного брата. Естественно, за такое коварство дона Мигеля привязали к заряженной пушке, где он и умер от страха.
Самоуверенный мерзавчик. «Хроника капитана Блада» — пират Истерлинг.
Смищной аксэнт — голландец ван дер Кэйлен с гортанным голосом. «У него ошень правильный политишеский вскляд, а?» «Но зашем вам себя задершивать, кокда француз мошет нападать на плохо зашишонный Барбадос? Ви имейт такой шеловек. Для этоко шеловека не надо особой инструкций. «Лутше, шем мы с вами, он знайт, как зашищать Порт-Ройял». «Это ошень поэтишно. Ви помниль яблок в цвету?»
Сожрите друг друга. Аверсия: "Арабелла» оказалась между испанскими кораблями. Дон Мигель сообразил, что слишком долго медлил. Попытка стрелять в «Арабеллу» привела бы к тому, что «Милагроса» и «Идальго» обстреливали бы друг друга. «Арабелла», проходя между испанскими кораблями, как будто взорвалась: из всех бортовых пушек одновременно раздался залп в упор по корпусам «Милагросы» и «Идальго»."
ХКБ, глава «Цена предательства»: попав в плен к Каузаку и Сэму, собиравшимся за вознаграждение выдать его испанцам, Блад искусно настраивает их друг против друга, играя на жадности и подозрительности бандитов. В результате Сэм всадил в Каузака пулю, а затем выпил вино, в которое тот добавил яд (манзанилла — ядовитое яблоко, вызывает мучительную, но быструю смерть).
Так не доставайся же ты никому! — субверсия. Вольверстон, командовавший «Арабеллой», не знал о наличии на борту «Авенджера» клада Моргана — потому и потопил флагман пирата Истерлинга решительно и безжалостно.
Тарахтит, как пулемёт. Дон Себастьян Верагуас «проклинал свою несчастную судьбу и со смаком расписывал развлечения, которых он лишился. Он молол языком не умолкая».
Толпа с вилами — участники восстания Монмута. «...У некоторых, правда, были охотничьи ружья, а кое у кого даже мечи. Многие были вооружены только дубинками; большинство же тащили огромные пики, сделанные из кос, страшные на вид, но мало пригодные в бою. Среди этих импровизированных воинов были ткачи, пивовары, плотники, кузнецы, каменотёсы, каменщики, сапожники и представители других мирных профессий».
УКБ, глава «Самозванец». Губернатор по глупости вооружил всех жителей Пуэрто-Рико, способных носить оружие. Они не только понесли потери в схватке с пиратами, но и помешали стрелять по головорезам лже-Блада.
Торгаш — это плохо. «Де Ривароль, рассевшись, как купец, проверял гроссбухи и подсчитывал цифры, чтобы убедиться, не утаили ли побеждённые хотя бы одно песо. Это занятие мало подходило для командующего королевскими сухопутными и морскими силами Франции в Америке, но де Ривароля эти торгашеские операции увлекали гораздо больше, нежели военные».
Управление по компасу. «— Почему мы идём в Кюрасао таким странным курсом? — Обычно я не веду астрономических наблюдений, так как всецело полагаюсь на навигационное счисление пути. Но сегодня, взяв в руки квадрант, я, к своему стыду, обнаружил, что уклонился на полградуса к югу». Аверсия: на самом деле дон Диего намеренно вёл корабль не в Кюрасао, а его слова — внутримировой обоснуй.
У страха глаза велики — дон Мигель, увидев высадку пиратов Блада возле форта Маракайбо, приказывает перетаскивать пушки для отражения нападения с суши. Он считает, что этот чёртов пират собирается напасть огромными силами[9] (которых у Блада на самом деле нет, а шлюпки возят одних и тех же людей, просто прячущихся на обратном пути). Лишь когда корабли Блада начинают проплывать мимо форта, дон Мигель осознаёт — его одурачили. Но так как морской проход теперь охраняют только немногочисленные слабые орудия, Блад успешно уходит — вместе с добычей и двумя (а позже тремя) кораблями из эскадры дона Мигеля.
ЧСХ, в основу положен реальный случай, и произошел он именно у форма Маракайбо — трюк провернул пират Генри Морган (с которого Блад списан более чем наполовину, вплоть до получения поста губернатора Ямайки).
Хозяин своего слова. Вице-губернатор дон Франциско, чтобы спасти город Маракайбо, попросил Блада освободить себя на три дня под честное слово, оставив заложником сына. За это время он обещал собрать выкуп. Блад согласился, и испанец сдержал слово.
ХКБ (глава «Цена предательства»). «Я дал слово, а я своему слову хозяин», — утверждал Сэм.
Честь прежде разума — как минимум дважды:
Пытаясь высадить Арабеллу и Уйэда поблизости от Порта-Ройяла, Блад втянул свою команду в серьёзные неприятности.
Блад отпустил испанский гарнизон, даже не пытаясь досмотреть их вещи. В итоге искомое золото нашли в бочонках с водой его менее щепетильные коллеги (ХКБ, глава «Золото Санта-Марии»).
Что за идиот! — дон Винсенте де Касанегра нахально напал на мирно проходившую мимо «Арабеллу» (ХКБ, глава «Грозное возмездие»). Мало того, что это сама по себе была плохая идея (его фрегат «Атревида» явно проигрывал в огневой мощи, и в итоге получившее серьёзные повреждения судно было захвачено Бладом), так ещё и Блад узнал о плане налёта дона Мигеля на Сент-Джон, столицу английской колонии Антигуа.
В УКБ маркиз Риконте отправляет на захват корабля Блада абсолютно всех своих людей, не оставив никакой охраны на собственном флагмане. После чего с ужасом обнаруживает, что Блад захватил его корабль, а собственный старательно сделал небоеспособным.
Что-то пошло не так — завязка «Искупления мадам де Кулевэн». Блад решил устроить налёт на испанских ловцов жемчуга при помощи флотилии пирог. Однако вместо добычи его лодки внезапно напоролись на испанский корабль береговой охраны. Последствия предсказуемы.
Что стало с мышонком? — судьба дона Мигеля. В собственно ОКБ Блад высаживает его вместе с командой в шлюпки, после чего топит его корабль «Милагроса». В ХКБ (глава «Грозное возмездие») дон Мигель через несколько месяцев находит новый флагман и собирает эскадру для набега на Антигуа, где в очередной раз терпит неудачу от рук Блада. А в УКБ на его месте появляется некий маркиз Риконте.
После эпизода в Маракайбо куда-то исчезает Эстебан, сын покойного дона Диего. Впрочем, есть элементарный обоснуй: племянник, в отличии от дяди, осознал что охота на Блада - дело безнадёжное.
Я этого не просил — ну не хотел Блад идти в пираты после захвата «Синько Льягас»! Однако пришлось — всё же и в морской тактике он понимал, да и команда потребовала.



@темы: капитан Блад, пурга, я балдею в этом зоопарке

URL
Комментарии
2017-05-23 в 23:38 

Nunziata
боже под сами смотрите это що
а первая ссыль прикольная

2017-05-23 в 23:55 

natoth
Три в одном
там теперь подправлено. Но я ржу!!!

URL
2017-05-24 в 00:18 

Nunziata
natoth, угу местами забавно) и в точку

   

Книга На'Тот

главная